Образ средней России в пейзажах В.А. Дудченко

Образ средней России в пейзажах В.А. Дудченко

Когда мы впервые увидели его летом 1962 года в Железнице, где он вел пленэр у первокурсников, нам, восемнадцати летним, он казался пожилым, а ведь ему тогда было всего сорок три года, намного меньше, чем нам сейчас. Среднего роста, основательный, неторопливый, с короткими седыми волосами и густыми кустистыми бровями, он был замкнут и немногословен. Тем летом часто перепадали дожди, писать было неохота – сидели в палатках, а самые отважные в одних плавках на поляне, заросшей высокой травой, гоняли в футбол, и отрывистые удары по мячу далеко разносились в сыром воздухе. А он в одно и то же время в сером прорезиненном плаще в мелкую клетку, с этюдником через плечо, в ботинках с калошами и большим зонтом шел писать этюд, уходя по одной и той же тропинке, и казался нам одним из чеховских героев конца девятнадцатого века.

Валентин Андреевич Дудченко – замечательный орловский живописец, мастер лирического пейзажа, человек тонкий, одухотворенный, оставивший большое творческое наследие и учеников, которые до сих пор, хотя со дня его смерти прошло немало лет, вспоминают о нем с глубокой благодарностью. В последние годы имя его практически не упоминается в печати, нет на многочисленных выставках его работ, а ведь он был одним из основателей Орловской организации Союза художников СССР, в которую был принят еще до войны – в 1940 году.

В 1938 году он окончил Орловское художественное училище, где и остался в качестве преподавателя. Случай сам по себе редкий, так как преподаватели училища в основном имели высшее образование.

Когда началась война, Валентин Андреевич воевал сначала рядовым, потом был на курсах в Гороховце, а, получив офицерское звание, первое время командовал штрафной ротой (не знаю, как он, человек интеллигентный и мягкий, мог командовать штрафниками). Потом его назначили командиром взвода пешей разведки, где под его началом было с десяток бывших охотников-промысловиков, которые отлично стреляли и умели орудовать охотничьими ножами. По словам сына Валентина Андреевича, все они погибли, выжил только отец. Был, правда, трижды ранен, в последний раз под Великими Луками – очень тяжело. Взрывной волной его выбросило из землянки и засыпало землей. Прошло много времени, прежде чем солдат, проходивший мимо, потянул на себя ремень офицерской планшетки. Он не поддавался. Стали копать и откопали засыпанного землей человека. Им был В.А.Дудченко. Потом одиннадцать долгих месяцев в госпитале в Свердловске и возвращение в Орел в 1943 году. Орден Великой Отечественной войны второй степени, пять медалей и три ранения – так закончилась для него война Первое время он работал в военкомате и на послевоенных фотографиях – рядом с коллегами-художниками (а снимались обычно на демонстрациях Первого мая и Седьмого ноября), он так и остался в военном офицерском кителе, правда, уже без погон…

В 1947 году Валентин Андреевич возвратился в художественное училище, которое было переведено в Елец. Прочитав длинный перечень его учеников, а им сейчас уже давно за шестьдесят, я пришел выводу, что они и составили основу орловского преподавательского корпуса: Г.И. Колупаева, В.К. Воропаева, И.С. Катунин, В.В. Юдилевич и ее сестра Н.В. Филиппова, Н.С. Симакова, А.Е. Храмцов, И.В. Хромов, В.Н. Воропаев, создавший свою студию при Дворце пионеров, а также те, кто много лет занимается творчеством, члены Союз художников России: Ю.А. Козленков, Е.А. Чистов, Л.М. Алексеев Н.Г. Антипов, известный художник Н.Г. Тюрин, причем некоторые из них тоже прошли войну и были моложе своего учителя всего на несколько лет.

Будучи по природе своей достаточно сдержанным и немногословным (особенно с малознакомыми людьми), он много занимало общественной работой – избирался депутатом районного совета, был методистом Дома народного творчества, помогал самодеятельным художникам. В 1971 году ему, одному из первых, было присвоено звание «Заслуженный работник культуры СССР». В 1975-1979 годах Валентин Андреевич – председатель правления Орловской организации Союза художников СССР.

Художником он был разносторонним, после него осталось большое творческое наследие: здесь и солидные полотна маслом, и небольшие, тонкие пейзажи, выполненные гуашью, офорты, огромное количество рисунков, акварелей, зарисовок, штудий (рисунки голов, фигур человека), и все это – с натуры. Он был воспитанником и приверженцем старой русской школы и этому учил молодых – и в училище, и на худграфе института, куда поступил на заочное отделение и одновременно стал преподавать (случай беспрецедентный!).

После его смерти большая часть его работ была продана в орловских магазинах, да сейчас еще, много лет спустя, можно увидеть в продаже его небольшие этюды, уже из последних и наименее значительных, но и они, как искорки, привлекают к себе внимание, прежде всего, тем, как мастер умел выбрать мотив, прекрасным колоритом, богатством цветовых оттенков, умением передать тончайшую атмосферу природы... Часть его работ находится в орловских музеях, к сожалению, в запасниках.

Из наиболее значительных оставшихся работ «Осенняя пора» (1979 г.) – спокойная, тихая гладь Плещеева озера, деревья с почти облетевшими листьями, лишь кое-где уцелело осеннее убранство. Одинокая скамья на переднем плане. Тонкая серебристая гамма светлого осеннего дня. «Весна в лесу» (1976-1977 гг.) – густая березовая роща, сиреневые стволы берез, плотный задний план, охристая, пожухшая после зимы трава. Лесной ручей, заваленный буреломом, зелень первой травы, нежные голубые пятна подснежников. Легкий мазок, местами совсем жидко прописанные куски, серо-жемчужное небо.

В 70-е годы он создал целую серию индустриальных пейзажей Орла и его окрестностей, среди которых «Огни Орловской ТЭЦ», «Вид на железную дорогу», несколько вариантов орловского вокзала, а также пейзаж, который репродуцировался: «МГОК строится» (Курская магнитная аномалия, где орловские художники работали перед зональной выставкой 1974 года). В этих работах стремление проникнуть в суть происходящего.

В поисках натуры Валентин Андреевич исколесил большую часть европейской России, был на Волге, на Дону, в городах, славящихся старой русской архитектурой, в городах Золотого кольца, Москве и Санкт-Петербурге с его памятниками. Карандашные рисунки, тщательно проработанные детали храмов и целые ансамбли. Серия офортов видов северной столицы, этюды маслом, рисунки сангиной и фломастером – все это собиралось на протяжении десятилетий. Когда я говорил о нем, лица у людей светлели, они вспоминали о Валентине Андреевиче с необыкновенной теплотой. В.Н. Томилин на мой вопрос, часто ли Валентин Андреевич говорил о войне, ответил: «Кто, Валя? Никогда не слыхал». Было непривычно слышать, как его называют «Валей». «А Валя сказал» или «А мы с Валей ездили». И хотя они были ровесниками, мне раньше не приходилось слышать, чтобы его так называли. (Для нас он так и остался Валентином Андреевичем). А уж когда зазвучали названия мест, где они вместе бывали (писали этюды, ловили рыбу, отдыхали), то они как бы прошли перед глазами: Оптуха, Отрада, Нарышкино, Железница, Харчиково, Торкуновка, Сторожевое, Волобуево, Бастыево, Чернь, Бежин луг, незабвенное Спасское-Лутовиново. А ведь эту красоту он писал. Можно только представить, с каким нетерпением он ждал встречи с любимыми местами...

На улице Октябрьской, напротив нынешнего коммерческого института, за зеленым деревянным забором стоял старый дом, котором раньше жила замечательная женщина (так говорят историки) Зинаида Сергеевна Свербеева, урожденная Трубецкая, – дочь знаменитого декабриста, князя Сергея Трубецкого [1]. Валентин Андреевич около двадцати лет прожил в этом доме, отсюда он шел писать любимое «Дворянское гнездо»...

Все теперь снесено, на месте дома – высотный корпус производственного объединения «Янтарь» [2], а во дворе огромная свалка Остался лишь глубокий овраг, о котором писал еще И.А. Бунин, пришедший сюда в конце XIX века посмотреть усадьбу Калитиных.

Отдавая дань высокому мастерству художника, его ученики считают Валентина Андреевича замечательным педагогом. Да он таким и был.

В мае 1983 года он собрался ехать в Волхов договариваться о пленэре для студентов худграфа, но пленэр уже не увидел. Вспоминая, мы называли его интеллигентным, чутким, отзывчивы» но лучше всех сказал Е.А. Чистов: «Он был человеком!» [3]. И это прозвучало так, что дай Бог каждому педагогу, чтобы о нем так говорили ученики.

Леонид Николаевич Потапов

Опубликовано в книге Л.Н. Потапов. Орёл послевоенный. Статьи и выступления. Составление, вступительная статья, подготовка текста и примечания - Тюрин Г.А. Публикация Потапова Л.В. Художественный редактор Анохин А.Ю. - Орёл: Орловская детская школа изобразительных искусств и ремёсел. 2023. - 204 с.

В коллекции живописи Орловского краеведческого музея хранится работа художника В.А.Дудченко, написанная маслом на небольшом куске картона. Вид начала улицы Московской. Картина датирована 1946 годом. Тогда, на месте современного универмага еще стоял величественный Покровский собор, фрагмент которого изобразил художник. За ним, на месте нынешнего Дома быта, мы видим каменное двухэтажное здание дореволюционной постройки и примыкающий к нему дом, узнаваемый и сегодня. Это дом № 5 по улице Московской, на котором в 1943 году при освобождении города был водружен красный флаг победы.

Вдоль по улице в сторону моста движется трамвай. Трамвайные пути проходили в те годы по Московской. На дороге видны несколько машин. В темных неброских одеждах вдоль домов и торговых палаток идут люди, погруженные в заботы дня. Противоположная сторона улицы еще хранит следы недавней войны: груды земли, торчащие балки. Так художник отразил послевоенную жизнь возрождающегося из руин города Орла.

Источник: okmuseum.ru

14:10