Орел, которого больше нет
440 лет Поэты Книги Художники фотогалерея Копилка Об авторе форум
Архитектор и город Тургеневское общество
Краеведение
Старые альбомы Коллекционеры Воспоминания

Орловские поэты

Блынский Д.И.
Гильгоф А.
Перовский Н.М.
Потапов Л.Н.

Алина Гильгоф


Стихи Алины (Галины) Гильгоф писались не для публикаций. При жизни не было издано ни одного сборника. Только после смерти ее друзья решили, что такие стихи должны быть изданы.

Поэзия - это, скорее, исповедь мятущейся души. То, что другие не могут выразить простыми словами, у Алины нашло отражение в стихах. Проблемы любви, ненависти, отношения к современности раскрыты предельно ясно для каждого, кто прочтет стихи в сборнике «Моя Голгофа».

Алина Гильгоф (Галина Гильгоф-Тарасова) была необыкновенным человеком. Она одновременно жила в двух мирах: в реальном, который, по-видимому, оказался для нее слишком суров и жесток, и в своих безудержных фантазиях. С годами они превращались в стихи, весьма своеобразные по своему эмоциональному накалу и женскому темпераменту.

Можно сколько угодно спорить о литературных достоинствах и недостатках творчества А.Гильгоф. Мы не станем этого делать. Галина писала, но, увы, почти никогда ничего не правила. Просто стихи были единственно приемлемой жизненной ее средой, способом мышления. Поэтому она не стремилась публиковаться, хотя охотно участвовала в поэтических вечерах, в узком домашнем кругу читала стихи друзьям...

В этом крошечном деревянном доме в Медведевском переулке старого Орла порой бывало необыкновенно многолюдно. Случалось, там неделями жили те, кому просто некуда было пойти. И для гостей неведомо откуда всегда находились чашка кофе и кусок хлеба (нередко самый что ни на есть последний). Что притягивало самых разных людей к этому, внешне столь непритязательному, неустроенному очагу? Бесконечные разговоры, споры, сомнения. Не о быте и не о деньгах. О вечном, о главном. О душе, о Боге, о поиске жизненного пути. И, конечно же, ее стихи. Всегда очень искренние.

В 2004 году, узнав, что больна неизлечимой болезнью, Галина встретила это известие со спокойной мудростью: «Ну что ж, значит, меня ждут ТАМ...» Куда, в какой из придуманных миров она ушла, прожив всего неполных 49 лет?

После прочтения этого сборника стихотворений приходят на память еще несколько строк, написанных другим нашим земляком, замечательным русским поэтом Афанасием Фетом:

Не жизни жаль с томительным дыханьем,
Что жизнь и смерть? А жаль того огня,
Что просиял над целым мирозданьем,
И в ночь идет, и плачет, уходя.

Те, кто собирался когда-то у приветливого Галиного огонька, решили, что эта книжка будет лучшей памятью о ней.

Теперь стихи Алины Гильгоф принадлежат всем.

О. Малюченко

В. Дубов

PS. Этот сборник – попытка оказать небольшую материальную помощь семье Галины. О приобретении сборника можно узнать по адресу: ded_valerio@pochta.ru

Стихи Алины Гильгоф

* * *

Наверное, и в этом есть отвага:
Сходить с ума от боли и тоски,
Гореть огнем да изводить бумагу
На никому не нужные стихи.
Все возраженья
мысленно предвидя,
Искать в стихах забвенья,
как в вине.
В своей любви
учиться ненавидеть
Летать, парить,
живя на самом дне.
В словах и рифмах
растворять печали,
Взамен не получая ни гроша.
Стол письменный
считать своим причалом
Коль вдохновением больна душа,
Что словно ветер
в парус бригантины
Бесцельно бьется...

* * *

О том, что будет завтра
я знаю наперед.
Загаданная карта
с три короба наврет.

И все-таки терзаю
колоду так и сяк,
хотя прекрасно знаю,
что будет все - не так!

* * *

На рынке Честь не продается.
Честь невозможно взять взаймы.
Она - спасет (да, так - ведется)
и от сумы, и от тюрьмы.

И чтобы там не говорили,
Свет означает только - свет.
Здесь не бывает «или - или».
Есть - есть, а не было - так нет.

И не вини меня в бесчестьи:
всегда достоинство храня,
не снизойду до мелкой мести.
Хоть на расстрел веди меня!

* * *

Скажите мне: кто истинный поэт,
Кто дремлет сам или кто спящих будит? -
Спросила я.
И было мне в ответ
Молчанье, безмятежное как Будда...

* * *

Я знаю, что некому слушать меня
И все излияния терпит бумага –
Награда моя, прокурор мой и плаха.
Бумага мне - совесть, друзья и родня.
Что б делала я, не умея писать?
Вот так, на бумагу, вывертывать душу?
Искала б, наверное, в водке отдушину...
Как жаль, что бумага не может понять...

Что ей, неживой, все мои словеса!
Что ей моих детских открытий потуги,
Когда себя чувствую загнанной в угол,
Распятой, забытой, не снятой с креста...

* * *

Я ухожу из серых будней,
Из повседневной суеты
Туда, где любят, а не судят,
Не прибивают на кресты.

Из слов, таких обыкновенных,
Плету витые кружева.
Не будь их - взрезала бы вены
Но есть слова и - я жива...

* * *

Я - натянутый канат
по-над бездною.
И плясать на мне канкан -
Дурь болезная.
Вы - со мною, как с огнем
доиграетесь.
Если в три дуги согнет -
вы раскаетесь!
А что в бездне у меня -
я не ведаю.
Говорят, я родилась
юной ведьмою.
Это, может быть, и так,
мне - хоть клячею.
Но чужого пятака
я- не клянчила.
И за все мои долги
я - ответчица.
Мне замаливать грехи -
перед Вечностью.

Бегущая по волнам

Я чужим не поверю наветам,
Не поверю жестоким словам.
Просто буду, гонимая ветром,
Одиноко бежать по волнам.

В чье-то горе, врываясь незвано,
В полуночном кошмарном бреду,
Я своим появлением странным,
Как молитвой, беду отведу.
1977

* * *

Не умею просить
И прощать не умею.
От жестоких обид,
Задыхаясь, немею.

Но не выпущу крик,
Боль наглядной не станет.
Прилеплю свой язык
К пересохшей гортани.

Что прорехи латать...
Ждать подачку на блюде?
Я, умея летать,
Пресмыкаться не буду!

* * *

В мой теплый дом и ночью и чуть свет
Стремятся те, кто обделен вниманьем,
Кто жаждет тишины и пониманья,
Те, у кого в душе покоя нет.

Я молча чай по чашкам разолью,
Свет приглушу и буду молча слушать.
С вопросами влезать не буду в душу
Ну а давать советов не люблю...

* * *

Мой случайный попутчик,
Что нас ждет впереди?
Может, было бы лучше,
Чтобы наши пути
Никогда не скрестились...
Только сводня-судьба
Захотела, чтоб слились
Мы с тобой навсегда...

* * *

Я - обуза для тебя?
Перестала нравиться?
От меня, как от репья
Ты решил избавиться?

Ну, тогда поторопись.
Рви, чтоб сердце замерло.
И взлечу я птицей ввысь,
Чтоб об землю - замертво…

* * *

И пальцы мне лизал огонь,
как старый, добрый пес...
А я - ему: «Не смей! Не тронь!
Поссоримся всерьез!»

А он уже лизал ладонь...
Да не лизал он - жег!
Не может стать ручным огонь –
природы Царь и Бог!

А я-то мнила: приручу,
да посажу на цепь...
И вот, сожженная, кричу:
«Огонь, ты - глуп и слеп!

Покорным притворялся ты
и обещал - тепло...
Но вдруг спалил мои мечты
и душу заодно...»

* * *

Это Нечто - зовется Жизнь,
А Ничто - называется Смерть.
Как по лезвию мы бежим,
Боясь правде в глаза смотреть.

Тащим крест свой
с грехом пополам,
Вечно путая Зло и Добро.
Да размениваем на хлам
Жизни золото и серебро.

Монолог вдовы

Кричали Вы, что сын Ваш - только Ваш,
а я здесь просто посторонняя...
Отсюда - в мыслях раскардаш,
Но как Вы сына - проворонили...
Когда он между двух огней
метался: то - к жене, то - к матери,
Вы делали еще больней
ему и мне.
«Дорога - скатертью!» -
кричали Вы и гнали прочь....
Он разрывался...
Боль - неистова...
Я - не соперница Вам.
Дочь.
И говорю Вам это - искренне.
И вот, от всех семейных драм,
Сбежал Ваш сын в Афганистан.
От нас.
Под пули. Добровольно...
И вот теперь, когда беда
нас примирила - делить некого.
Он под Гератом навсегда
развеян пеплом...
Заупокойную ему
служили в Храме мы... заочно...
Он не достался никому...
Ни Вам... Ни мне... Ни дочери.
© Валерий Васильевич (1949 - 2018)
Письмо администратору
Создание сайта: Студия 404