Орел, которого больше нет
440 лет Поэты Книги Художники фотогалерея Копилка Об авторе форум
Архитектор и город Тургеневское общество
Краеведение
Старые альбомы Коллекционеры Воспоминания

Краеведы

Алексина Р.М.
Афонин Л.Н.
Власов В.А.
Емельянов В.Г.
Ерёмин В.П.
Катанов В.М.
Кирилловская Н.М.
Полынкин А.М.
Попов О.Н.
Потапов Л.Н.
Пясецкий Г.М.
Сидоров В.Г.

Неизвестные знаменитости

Болотов А.Т.
Булгаков И.А.
Ермолов А.П.
Клушин А.И.
Косенков С.С.
Потёмкин П.П.
Устрялов Н.Г.

Из истории города, его домов, улиц, площадей

Орловский бой 1615 г.
Струговая пристань
Орел в заметках Зуева
Ильинская площадь
Церковь Смоленской Божией Матери
Церковь Михаила Архангела
Александринский институт
Гостиница Иордан
О чем рассказывают
названия улиц

Дом Серебренниковых
О Курских улицах, Пеньевской слободе и Тургеневском бережке
Дом Фомичёвых
Дом Лобановых
Дом Потемкина
Дом Велигорских

Неизвестные музеи


Орловская ДЭТС

ДЭТС - кузница патриотов Орловского края
Ветераны ДЭТС

Устрялов Николай Герасимович
(1805 — 1870)

Устрялов Николай Герасимович — профессор Петербургского университета, академик Императорской Академии Наук, родился 4 мая 1805 г. в Малоархангельском уезде Орловской губернии, учился в орловской гимназии, затем окончил курс в Петербургском университете. В 1824 г. он поступил на гражданскую службу. В 1827 г., по конкурсу, занял место учителя истории в петербургской гимназии. В 1829 г. Устрялов был приглашен лектором русского языка в Петербургский университет, но занимался, главным образом, историей. В 1830 г. он издал перевод сочинения Маржерета на русский язык, снабдив его примечаниями. В 1832 г. издал в пяти частях «Сказания современников о Дмитрии Самозванце», а в 1833 г., в 2 томах — «Сказания князя Курбского». Эти издания, выходившие в свет каждое по три раза, сделали имя Устрялова известным в науке русской истории. Он получил за них две Демидовские премии и кафедры в педагогическом институте, военной академии и морском корпусе. В 1831 г. Устрялов начал читать в Петербургском университете лекции по всеобщей и русской истории, а с 1834 г. — по одной только русской. Лекции свои он посвящал разбору первоисточников и критике мнений историков по разным вопросам. Устрялов первый из русских историков стал отводить в своих лекциях видное место истории литовского государства. В 1836 г. Устрялов получил степень доктора истории за рассуждение о системе прагматической русской истории и был избран в Академию Наук. В 1837 — 1841 гг., в виде пособия к своим лекциям, он издал в 5 томах «Русскую историю», дополнением к которой в 1847 г. явилось «Историческое обозрение царствования императора Николая I», исправленное по рукописи Устрялова самим императором. В то же время Устрялов написал два кратких учебника для гимназий и реальных училищ. Учебники Устрялова были единственными, по которым училось русское юношество до 60 годов. Самым важным трудом, которому посвящал свои силы Устрялова в последние 23 года своей жизни, была «История царствования Петра I». Получив в 1842 г. доступ в государственный архив, Устрялов извлек из него много важных документов. Труд его остался незаконченным. Тома I — III вышли в 1858 г., т. VI — в 1859 г., т. IV — в 1864 г. Пятый том не выходил. В «Истории царствования Петра I» Устрялов обращает внимание исключительно на внешние факты и факты биографические; внутренней жизни государства он совсем не касается. Тем не менее, труд его не потерял своего значения и до сих пор.

Вниманию читателей предлагается статья орловских ученых об Устрялове.

Знакомый всем, забытый всеми…

В мае 2005 года исполнилось 200 лет со дня рождения нашего земляка академика российской истории Николая Герасимовича Устрялова. Между тем современному читателю имя автора популярных учебников и фундаментальной «Истории царствования Петра Великого» практически неизвестно. Учитывая размер и многообразие творческого наследия Устрялова, такое забвение кажется заговором молчания потомков. Николай Герасимович Устрялов — заметная фигура своего времени как по должности (декан историко-филологического факультета Петербургского университета), по званию (профессор, академик), по близости к власть имущим (придворный историограф), так и по заслугам ученого (член нескольких отечественных и зарубежных научных обществ, кавалер различных орденов за исторические труды). Особо стоит отметить педагогическую деятельность Устрялова, более 30 лет отдавшего преподаванию, автора учебников (переиздававшихся по 5-10 раз). Среди его студентов было много выдающихся общественных деятелей, в воспоминаниях которых имя Устрялова встречается часто. Между тем Д. И. Писарев однажды так обрисовал положение Устрялова: «Кто только не бранил его, кто не изощрял над ним своего копеечного остроумия!»

Со второй половины XIX века в связи с ростом революционных настроений в преподавателях хотели видеть оракулов, борцов, трибунов, активных общественных деятелей. Н. Г. Устрялов же до конца жизни сохранил образ пушкинских «архивных юношей», для которых рабочий кабинет и хранилище документов прошлого были и местом работы, и домом, и обителью. Свидетельство скорого забвения Устрялова находим в описании установления мраморного памятника на его могиле в 1895 году (спустя четверть века после кончины). В краткой заметке упоминается присутствовавшая на церемонии вдова покойного. Между тем его жена, Наталья Яковлевна, умерла в 1837 году, оставив мужу одиннадцатимесячного сына, скрашивавшего одиночество ученого до конца жизни.

Невнимание исследователей советской эпохи к личности Н. Г. Устрялова выглядит прямо-таки парадоксальным. В этот период много сил было брошено на изучение наследия революционеров-демократов, прежде всего Н. Г. Чернышевского, Н. А. Добролюбова, Д. И. Писарева. Все они учились в Петербургском университете у Устрялова, оставили воспоминания о нем. Например, читаем у Н.А. Добролюбова: «Как величав Устрялов! Это один из лучших и наиболее уважаемых мною профессоров». Чернышевский называл его имя среди «лучших профессоров, то есть наиболее славящихся», заслуживающих «полного, беспредельного уважения». Кстати, именно Устрялов одобрил и подписал к печати и защите знаменитую диссертацию Н. Г. Чернышевского «Эстетическое отношение искусства к действительности», и лишь вмешательство министра не позволило соискателю получить научную степень.

…Местные краеведы ревностно относятся к сохранению памяти выдающихся уроженцев Орловщины. Опубликованы десятки статей об А.П. Ермолове, И. С. Тургеневе, Т. Н. Грановском. Публикации об Устрялове — редкость, например, статьи В. М. Катанова. Между тем в мемуарах и свидетельствах современников наших известных земляков встречается и имя Устрялова. Тот же Т. Н. Грановский, крупнейший медеевист (специалист по средневековой истории. -Авт.), в университете изучал этот предмет под руководством Николая Герасимовича, как и И.С. Тургенев, слушавший лекции Устрялова, сдававший ему экзамены, задумавший исторический роман под влиянием его научных работ.

Кафедра отечественной истории Орловского государственного университета решила восстановить историческую справедливость, собрав сведения о Н.Г. Устрялове, вернуть, наконец, его имя землякам.

Достоин ли он нашей памяти? Ответ очевиден. В доказательство приведем лишь один факт. В царской России, разделенной непреодолимыми сословными перегородками, головокружительные перемещения из социальных низов наверх должно воспринимать как чудо. Мы все преклоняемся перед М. В. Ломоносовым, знаем о том, как труден был его путь из помора в ученые. Карьера, сделанная Н. Г. Устряловым, — ещё невероятнее. Он родился крепостным, сыном дворового человека князя И. Б. Куракина. В те времена крепостные считались «живым инвентарем», «говорящим скотом», «движимым имуществом», только не людьми. Из социального небытия наш земляк поднялся к вершинам научно-педагогической карьеры — в 29 лет стал профессором кафедры русской истории Петербургского университета, в 31 год избран в Академию наук. Пример, достойный удивления и уважения потомков!

Между тем отношения Устрялова с коллегами были натянутыми. Для издания своих произведений он шел на множество компромиссов с начальством и цензурой, часть его научных воззрений явно устарела, в целом он не выбивался из официально принятых установок в освещении прошлого страны. Однако прошедшие два столетия выявили не только слабые места его творческого наследия, но и подтвердили временем правоту Устрялова во многих спорных вопросах истории России, ценность ряда его изысканий и публикаций.

Современное обращение к биографии и наследию юбиляра позволяет нам развеять и ряд мифов, связанных с именем земляка. Например, практически во всех справочных изданиях те несколько строк, что посвящены Устрялову, характеризуют его как проводника теории официальной народности, а также как придворного историка. Эти моменты нуждаются в уточнении.

Теория «официальной народности» принадлежит С. С. Уварову, основателю Петербургского университета, попечителю учебного округа, министру народного просвещения. Современники прочно связывали имена Уварова и Устрялова, считая последнего протеже первого. Изучение трудов историка показывает, что он был не столько проводником идей Уварова, сколько его единомышленником. (Он был близок к автору идеологической триады «православие — самодержавие — народность» министру просвещения С. С. Уварову, что у коллег вызывало раздражение, а среди оппозиционно настроенной интеллигенции — презрение). В те периоды, когда Уваров находился не у дел, Устрялов продолжал отстаивать свои представления о значении православия и самодержавия, национального единства в русской истории. Уваров часто с удовольствием посещал лекции Устрялова. Интересно, что Уваров приходился родственником Куракиным и, возможно, оказывал покровительство семье их бывших крепостных. Думается, что отношения Уварова и Устрялова были более сложными, чем просто начальника и слуги.

Звание придворного историографа также следует прокомментировать. До Устрялова такое звание официально носили Н. М. Карамзин и неофициально — А. С. Пушкин. Оно присваивалось для того, чтобы написанию русской истории придать значение труда государственного. С одной стороны, историкам высочайше разрешалось писать научно-исторические труды — «Историю государства Российского» Карамзину, «Историю Петра Великого» Пушкину, учебники и «Историю царствования Петра Великого» Устрялову. С другой стороны, придворные историки допускались в секретные государственные архивы для поиска материалов. Данное звание не несет той смысловой нагрузки, которая подразумевалась, скажем, в советский период — не фаворит, клеврет, царедворец.

С научно-методической точки зрения наследие нашего земляка, опыт его профессорской работы нуждаются в пропаганде и теоретическом осмыслении. В год юбилея 23-26 ноября совместно с управлением общего и профессионального образования администрации нашей области, институтом усовершенствования учителей и администрацией Свердловского района Орловский госуниверситет проводят научно-практическую конференцию «Преподавание отечественной истории в школе и вузе: традиции и современность», посвященную Н. Г. Устрялову.

Необходимо подчеркнуть международный статус конференции. И это не случайно, ведь Устрялов своими трудами заложил традицию рассмотрения отечественной истории по двум параллельным направлениям — Московского царства и Литовской Руси. Такая постановка проблемы актуальна для нашего региона, так как часть территории современной Орловщины в средние века находилась под властью Литвы. После Устрялова тема единства Западной и Восточной России плодотворно разрабатывалась историками и этнографами.

Сейчас же, в эпоху обособления и даже противопоставления славянских народностей, вновь утвердилась тенденция рассмотрения отечественной истории в территориально-государственных границах, что не соответствует исторической истине. И, если научное сообщество пока поддерживает устряловские традиции изучения российского прошлого, то его популяризаторы — учителя, авторы учебных пособий и исторических романов — все чаще и увереннее кромсают наше общее прошлое на региональные лоскуты.

Г. Веркеенко. Профессор.
О. Казакова. Доцент.
«Орловская правда» 19.10.2005 г.

© Валерий Васильевич (1949 - 2018)
Письмо администратору
Создание сайта: Студия 404